«Подписал документы. Они считали, что я выполнял диверсионную миссию, какое-то шпионское задание. Требовали, чтобы я признался. Называли фамилию сотрудника СБУ, которого я знал, и говорили: «Ты выполнял его задание».
Я объяснял, что у меня много знакомых в СБУ и силовых структурах в связи с моей деятельностью. «Нет, ты не прав. Ты должен написать, что выполнял его распоряжение».
Естественно, я понимал: если не подпишу сейчас, не признаюсь, то просто не выживу. Через определенное время я сказал: «Ребята, я все подпишу, только перестаньте бить и пытать». И подписал.
Через какое-то время меня отвезли в другое помещение, не знаю, где это было. Посадили перед камерой и пытались заставить дать показания, что я шпион-диверсант. На тот момент мне было не очень хорошо, но я осознавал, что надо как-то сопротивляться, дать понять тем, кто будет видеть это из моей редакции, что я борюсь. Я постоянно менял положение тела на стуле.
Они говорили: «Читай этот текст и говори, что выполнял задание спецслужб Украины». Я читаю и постоянно сбиваюсь. «Читай, ничего страшного. Мы потом нарезки сделаем».
Я хотел, чтобы было видно, что когда они эти нарезки соберут, было очевидно, что это — нарезки. А не сплошной текст, в результате которого ты сам себя оговариваешь.
В конечном итоге это видео нигде не вышло, потому что, скорее всего, они его забраковали».
«Завели в подвал. Раздели догола. Держали за руки, за ноги. Надели петли на уши и пустили через меня ток. Они пытали, избивали. Сначала делали все молча — чтобы сломать мою стойкость. И я когда-то уже писал, что потом сравнил это с тем, как в концлагере, чтобы жертва теряла способность к сопротивлению, ее раздевали догола. Вот они использовали тот же метод — нацистский или НКВДшный, неважно. Чтобы сломить у человека волю, его полностью раздевали. То же самое сделали со мной.
И все это время — больше суток — били, задавали вопросы, работали с моей телефонной книжкой. Если что-то не помнил, на меня опять надевали петли на уши и пускали ток. Это продолжалось достаточно долго. Единственное, иногда водили меня в туалет. У меня изо рта пошла кровь, я начал сплевывать, и давали попить воды. Все абсолютно буднично, как будто это производственный процесс».
«На тот момент никто не понимал, чем это закончится. Блокпосты на выезде из городов. Все тебя проверяют. Хотя непонятно: какие-то гражданские люди заглядывают тебе в багажник, ищут что-то там. Казаки, а рядом с ними — полиция в украинской форме стоит. И в то же время не понимаешь, зачем это нужно.
Потом показывают крымских татар, Чубарова, который объясняет, что это несправедливо, что это захват власти со стороны России. И ты видишь захват Черноморского штаба. Я приходил туда. В то время я только начал снимать. Я даже не знаю, почему это начал делать. Ну, просто захотелось фиксировать эти моменты: стоят пенсионеры, рядом — казаки, перед штабом Черноморского флота — люди без шевронов, но с нарезными винтовками либо с автоматами Калашникова.
Ездят по городу «уазики», а сверху там стоят пулеметчик или гранатометчик. БТР ездят. И понимаешь, что происходит захват власти. И ничего с этим сделать не можешь.»
Владислав Есипенко (род. 13 марта 1969, Кривой Рог, УССР, СССР) — украинский журналист и правозащитник. Родился в семье рабочих, приехавших в Кривой Рог на строительство металлургического комбината. Дед по материнской линии, Афанасий Фурса, был репрессирован и расстрелян в 1937 году.
В 1987–1989 годах проходил срочную службу в Группе советских войск в Германии.
В 1991 году открыл одну из первых в Кривом Роге частных агентств недвижимости. После переезда в Севастополь в 2013 году продолжил работать в этой сфере.
После аннексии Крыма Россией в 2014 году начал фиксировать происходящее на полуострове на фото и видео. С 2016 года работал корреспондентом проекта «Крым.Реалии» (радио «Свобода»), освещая социально-политическую ситуацию и расследуя деятельность западных компаний, нарушающих санкционный режим.
10 марта 2021 года был задержан сотрудниками ФСБ в селе Перевальное под Симферополем. Ему было предъявлено обвинение в хранении и перевозке взрывчатых веществ (граната), которые, по утверждению защиты, были подброшены в его автомобиль. Есипенко и его адвокаты заявили, что признательные показания были даны под пытками (избиения, применение электрошокера, угрозы убийством).
16 июня 2022 года «Симферопольский районный суд» приговорил его к 6 годам колонии общего режима. Позднее Верховный суд Крыма сократил срок до 5 лет. Он содержался в СИЗО Симферополя, а затем в колонии № 2 в Керчи. Был признан правозащитными организациями политзаключенным и узником совести.
Освобожден 25 июня 2025 года. Женат вторым браком на Екатерине Есипенко, которая в период его заключения вела активную кампанию за его освобождение. Имеет дочь. После выхода на свободу занимается правозащитной деятельностью.
Hrdinové 20. století odcházejí. Nesmíme zapomenout. Dokumentujeme a vyprávíme jejich příběhy. Záleží vám na odkazu minulých generací, na občanských postojích, demokracii a vzdělávání? Pomozte nám!
