«В некотором смысле я всегда был диссидентом. Я был диссидентом по отношению к мейнстриму церковной пропаганды. Таким мейнстримом в массовых настроениях была, например, газета «Русский вестник» или статьи митрополита Иоанна (Снычева): как можно больше великорусского национализма, самовосхваления и монархии — «царь-батюшка» и так далее. То, что я от этого уклонялся, — это уже было формой диссидентства.
Вы правы, я по характеру диссидент; меня всегда пугают сильные течения — непонятно, куда они унесут. Обычно это «всадник без головы» в массовом исполнении.
Я был верующим диссидентом в атеистическом Советском Союзе.
А с началом 90-х годов появился новый мейнстрим — сектантский. Я уже упоминал Джуну, которую в Москву привез академик Спиркин. Моя мама работала в его секторе, и, общаясь с сотрудниками Института философии, я видел, что их интересовала Индия и пещеры Индостана. Никакое не православие, а экстрасенсы и инопланетяне. Мейнстрим был такой».
«Некоторое время у меня было состояние шизофрении. Одна часть меня хотела согласиться и спокойно отойти в сторону: "Достойно по делам своим приемлешь, так мне и надо, согласен". А другая часть говорила: "Подожди, неужели для этого была вся твоя жизнь, чтобы так все вот кончилось?"
Ты же не просто дьякон. Сейчас на этот скандал смотрит вся церковь, и расправа делается максимально публично. Если с тобой все пройдет спокойно, то потом эти казни будут поставлены на конвейер. Любое свободомыслие в церковной среде исчезнет после этого.
Поэтому, пожалуй, стоит бороться — не ради себя, своей репутации или еще чего-то. Понятно, что я тогда не думал об эмиграции. Даже если апелляцию подал, ну что я буду с этой бумагой из Стамбула делать в Москве? Ничего. Точно так же я не смогу служить. Только, что называется, для архива.
Но для людей, для других людей это важно. Важно показать, что можно просто сопротивляться, можно говорить "нет". И есть такой вариант ведения внутрицерковной полемики, в том числе и судебной.
И поэтому я выбрал то, что для меня лично было психологически дискомфортно. Я много раз говорил, что я по себе интроверт, мне бы закрыться в своей ракушке и никого не трогать. Но я решил продолжить этот судебный поединок».
«Во-первых, если человек богохульствует, не будучи членом Церкви, то он не подпадает под нашу дисциплинарную юрисдикцию. А светских людей пугать законами VI века — очень неумно. Это лишь умножит число наших критиков.
Меня не услышали, и документ был принят. Но я критиковал его публично: сначала на комиссии, а затем в своем блоге и в прессе. Патриарх там не упоминался, я спорил с анонимными бюрократами. Это была первая размолвка.
Вторая случилась уже в связи с Pussy Riot. Я не собирался поднимать восстание. Просто, имея опыт работы в Патриархии, я прекрасно понимал, что она не любит скандалов, и самое умное — спустить дело на тормозах. При Патриархе Алексии II я уверен, что мой совет — «накормить блинами и отпустить» — был бы воспринят хорошо. Это снимало бы с Патриарха ответственность за реакцию, что для него было бы радостно. И скандала удалось бы избежать. Девочки оказались бы в дураках: они считали нас монстрами, а мы поступили бы с ними по-человечески.
Интересно, что в тот же день так же ответил и Всеволод Чаплин. Но затем он получил по голове от Патриарха, который решил: «Нет, надо устроить скандал, раздуть его максимально». Чаплин свою позицию поменял, а я — нет. Вот с этого все и началось.
А для меня это было принципиально, потому что я миссионер. Я отвечаю за тех, кого «приручил». Я же уверял людей, что мы умные, научились и ни на кого не будем надевать кандалы. И вдруг — на тебе. Получилось, что я их обманул.
Я много раз обличал тоталитарные секты за эзотерический разрыв, когда их рекламные ролики говорят одно, а тайная доктрина — совершенно противоположное. И вот оказывается, моя любимая Православная Церковь тоже встала на эти рельсы. Раньше-то мы не скрывали, что мы за то, чтобы сажать и сжигать, а в XX веке стали этого стесняться. И вдруг — опять.
И уж какая потом началась вакханалия в православных блогах, в том числе и в моем! Как эти, вроде бы милые, невероятно православные люди стали делиться садистскими мечтами об изнасиловании этих девушек в извращенной форме. Это было просто чудовищно».
Кураев, Андрей Вячеславович (род. 15 февраля 1963, Москва, СССР) — российский религиозный и общественный деятель, богослов, писатель-публицист и бывший диакон Русской Православной Церкви. Известен как миссионер, автор популярных книг по богословию и бескомпромиссный критик как внутрицерковных, так и государственно-политических процессов. С 2022 года проживает в эмиграции в Чехии.
Родился в семье советских философов. С 1973 по 1978 год жил с родителями в Праге, где его отец работал в журнале «Проблемы мира и социализма». Этот период сформировал его критическое восприятие советской идеологии. В 1982 году, будучи студентом философского факультета МГУ, тайно принял крещение. Окончил МГУ (1985) и поступил в аспирантуру, но оставил ее, чтобы поступить в Московскую духовную семинарию, что повлекло за собой увольнение отца из Академии наук.
В 1990 году стал секретарем новоизбранного Патриарха Алексия II, участвовал в подготовке ключевых документов и речей Патриарха начала 1990-х.
Приобрел широкую известность как миссионер и публицист, создав жанр «газетного богословия». Его книги и статьи в светской прессе были ориентированы на молодежь и интеллигенцию.
Преподавал в МГУ и Московской духовной академии. Занимал последовательно критическую позицию по ряду вопросов: противодействие оккультизму и сектантству в 1990-е, критика националистических и клерикальных тенденций внутри Церкви.
С 2013 года, после публикаций о скандале в Казанской духовной семинарии, был постепенно отстранен от всех постов: уволен из Духовной академии и МГУ, исключен из синодальных комиссий.
Резко критиковал аннексию Крыма (2014), назвав ее «авантюрой, приближающей гибель русского народа».
В 2020 году Патриархом Кириллом был передан под церковный суд за критику в блоге. Кураев не признал законность суда, указав на его политическую мотивированность.
В мае 2022 года, после его публичного осуждения вторжения России в Украину, указ Патриарха был приведен в исполнение.
В сентябре 2022 года покинул Россию, получив вид на жительство в Чехии. Вскоре после публичного заявления об эмиграции был объявлен в России «иноагентом».
В апреле 2023 года Синод Константинопольского Патриархата восстановил его в сане, признав решение РПЦ неканоническим.
В эмиграции работает над циклом книг «Мифология русских войн», посвященным критическому анализу исторических и идеологических мифов в российской и церковной истории.
Hrdinové 20. století odcházejí. Nesmíme zapomenout. Dokumentujeme a vyprávíme jejich příběhy. Záleží vám na odkazu minulých generací, na občanských postojích, demokracii a vzdělávání? Pomozte nám!
