Následující text není historickou studií. Jedná se o převyprávění pamětníkových životních osudů na základě jeho vzpomínek zaznamenaných v rozhovoru. Vyprávění zpracovali externí spolupracovníci Paměti národa. V některých případech jsou při zpracování medailonu využity materiály zpřístupněné Archivem bezpečnostních složek (ABS), Státními okresními archivy (SOA), Národním archivem (NA), či jinými institucemi. Užíváme je pouze jako doplněk pamětníkova svědectví. Citované strany svazků jsou uloženy v sekci Dodatečné materiály.

Pokud máte k textu připomínky nebo jej chcete doplnit, kontaktujte prosím šéfredaktora Paměti národa. (michal.smid@ustrcr.cz)

Svjatlana (Светлана) Cichanouská (Тихановская) (* 1982  )

Эпоха детства и моей взрослой жизни — две социально разные

  • родилась 11 сентября 1982 г. в поселке Микашевичи, Лунинецкого района Брестской области, тогдашней Белорусской ССР

  • в 1996 г. стала участником британской программы «Дети Чернобыля»

  • в 2000 г. окончила с золотой медалью школу №2 в п. Микашевичи

  • на выпускном балу получила титул «Мисс выпускного бала»

  • окончила Мозырьский педагогический университет по специальности английский и немецкий язык

  • работала русско-английским переводчиком в фонде «Дети Чернобыля»

  • в 2005 г. вышла замуж за Сергея Тихановского, в браке родилось двое детей

Českojazyčná verze příběhu následuje po ruskojazyčné verzi:

Светлана Тихановская (ур. Пилипчук) родилась 11 сентября 1982 года в поселке Микашевичи, Лунинецкого района Брестской области, тогдашней Белорусской ССР. Мать Валентина Пилипчук работала поваром на заводе. Отец Георгий Пилипчук водителем большегруза на заводе железобетонных конструкций.  

Марта и другие в Синкевичах

До школы Светлана с сестрой проводили много времени в деревне Синкевичи, в доме бабушки Марии Афанасьевны, дедушки Николая Ивановича и прабабушки Натальи. Бабушка и дедушка говорили на белорусском языке, точнее на «трасянке» (смешанная русско-белорусская речь). «Благодаря им, я хорошо выучила белорусский язык в школе. Он не был мне чужим, как для многих других детей».

В деревне с раннего возраста Светлана была приучена работать — копать и сажать картошку, пасти коров, кормить кур. «Дети все время видели, как работают взрослые, ходили за ними и тоже собирали картошку. Потом все вместе садились и перебирали картошку. Вечером пили парное молочко. Я ложечкой собирала пенку. Нашу корову звали Марта».

Бабушка Мария Афанасьевна была начальником почты в Синкевичах. Она приносила домой пенсии, Светлана по ведомости раскладывала деньги по кучкам и бабушка разносила пенсии по домам.

Муж прабабушки Натальи погиб 8 мая 1945 г. в Берлине, и там похоронен. Прабабушка читала детям сказки и рассказывала про войну, но военные истории Светлане не запомнились, только то, как люди прятались в окопах и в лесу за деревьями. 

Бабушка ткала ковры. «Помню, как были натянуты нитки, и мы под этими нитками играли».

Семья в п. Микашевичи

Светлана ходила в обычный детский сад «Алые паруса». Вспоминает, как мама утром заплетала ей косички или делала хвостики. Заводить в садик Светлану с сестрой мама не успевала — убегала на единственный автобус, который ходил до завода. Девочки на маму никогда не обижались — она их любила.

Светлана научилась читать в три года, а в четыре года читала бегло. В садике воспитательницы просили ее читать вслух детям. Читала и дома, когда мама занималась домашними делами. К началу школы уже умела писать.

Когда Светлана пошла в школу, родители получили квартиру от завода. В квартире висела большая карта Советского союза. И после папиного возвращения из командировок — втыкали флажок на карте, где он был.

Отец из поездок привозил гостинцы. «Привозил шоколадного зайца из Москвы, у нас такого не было. Теперь я не могу не привезти подарки из поездки, потому что помню, как это было в детстве».

Школа

В первом классе школы учительница Нина Павловна давала Светлане дополнительные более сложные задания, чтобы она не потеряла интерес к учебе, ведь Светлана уже умела читать и писать.

Школа была обычная, но класс, в котором училась Светлана, шел по экспериментальной программе — с 1-го класса учили английский язык. В 5-м классе Светлану и всех способных учеников из потока собрали в образцово-показательный класс «А». Это был дружный класс, вместе отмечали праздники, ездили в пионерские лагеря и санатории.

Светлана любила предметы, где надо было понимать материал, задумываться, а не только заучивать. Поэтому не любила химию, физику и теоремы.

Она перечитала детскую и взрослую библиотеку родителей. Нравились Артур Хейли, Айзек Азимов. «Говорят, что все идет из семьи. Я помню вечера, когда вся наша семья сидит в одной комнате, и мы все читаем. Хотя, у нас уже был телевизор. С тех пор я всегда читаю перед сном».

В детстве у Светланы было только два путешествия. Один раз они с родителями ездили на отдых в Сочи, другой раз в Молдавию. Для Светланы это были большие события.

В Микашевичи был свой хороший санаторий, но у местных не было возможности туда попасть. «Там отдыхали дети власть имущих. Это я сейчас начинаю переосмысливать и понимать — какая была коррупция и кумовство. Тогда это казалось нормой. Но у меня была любящая семья и хорошее детство».

Папа воспитывал строго. В подростковом возрасте не пускал дочерей на дискотеку. «Тогда мне казалось, ну что особенного? Все ходят на дискотеки. Но родители считали, что там нам не место. И сейчас я им благодарна за это».  

Падение Берлинской стены

Наступило время, когда люди могли поехать за границу. Из Беларуси люди стали выезжать в Германию, искать могилы своих родственников. Бабушка Светланы поехала в Берлин, нашла могилу своего отца и привезла домой видеозапись.

В 1996 г. по британской благотворительной программе «Дети Чернобыля» Светлана поехала в Ирландию. «Спецификой таких программ было то, что сначала поехали дети власть имущих, потом дети учителей, а потом поехали те, кто хорошо учился. Первые группы ездили в Италию. Дети привозили красивые ручки и карандаши. Хотелось не столько увидеть страну, как хотелось красивых материальных вещей. Потому, что мы были дети. Тут все покупали на рынке, все у всех было одинаковое».

В Ирландии Светлана жила в поселке Роскрей, в семье Генри и Мэриэн Дина — организаторов фонда помощи детям, пострадавшим в результате Чернобыльской аварии. Светлана знала английский язык лучше других детей и помогала остальным в коммуникации.

В Ирландии Светлана первый раз попробовала картошку фри, гамбургеры. Ее удивило, что люди улыбались и здоровались с продавцами в магазине.

После возвращения домой, как и другие дети, Светлана поддерживала контакт с ирландской семьей, она раз в месяц звонила или писала письма супругам Дина. Вспоминает, что после возвращения домой, тоже здоровалась в магазине с продавцами, но это не воспринималось.

Окончила школу Светлана с золотой медалью. На выпускном балу во Дворце культуры ее избрали «Мисс выпускного бала». Жили скромно, никакого особенного платья для бала родители не покупали. «Об этом я даже не думала, у нас был дружный класс, не надо было ни перед кем красоваться».

Педагогическая академия

Светлана пробовала поступить в Минский государственный университет, но набрала мало баллов на экзаменах. Не дожидаясь итогов, подала документы и поступила в Мозырьский педагогический университет на филологический факультет по специальности английский и немецкий язык.

В Мозыре она чувствовала себя приезжей, у местных были свои компании и интересы. Сплоченного коллектива, как в школе, там не было. Теоретические дисциплины, такие как «педагогика», ее тяготили.

Во время учебы несколько раз ездила работать переводчиком в фонд «Дети Чернобыля» к супругам Дина в Ирландию.

На 4-ом курсе в 2004 г. познакомилась с будущим супругом Сергеем.

После окончания университета получила распределение учителем английского языка в школу в г. Гомель.

До и после 2000 года

Светлана не стала работать учителем в школе. «В обществе не было уважения к профессии учителя. Учителя мало зарабатывали, не могли творчески подходить к своей работе, у них было много обязанностей — заполнение журналов, планов работы. У учителей не было свободы. Все это наложило свой отпечаток».  

В 2005 г. Светлана вышла замуж за Сергея Тихановского. Муж много работал — снимал ролики в Гомеле, Минске, Москве и по всему миру. В Гомеле Светлана работала переводчиком в коммерческих и благотворительных организациях, в частности в Chernobyl Life Line. В 2010 г. родился их первенец.

«Эпоха детства и моей взрослой жизни — две социально разные. Я помню, как мы вырезали купоны, чтобы что-то купить. Помню, как мало привозили в Микашевичи хлеба. Однажды мама меня отправила за хлебом, а там началась давка, и меня чуть не задавили в толпе. Я помню свои ощущения, как мне не хватало кислорода. А когда я училась в институте — все было по-другому. Большой город, другая культура, жизнь изменилась и люди стали добрее. Все перемены в стране происходили естественно, не было резкого скачка. Уже можно было что-то купить, куда-то съездить».

 

Česká verze:

Sviatlana Cichanouskaja (v ruském přepisu Světlana Tichanovskaja) (rozená Pilipčuk) se narodila 11. září 1982 v obci Mikaševičy v Luninieckém okrese Brestské oblasti tehdejší Běloruské sovětské socialistické republiky. Matka Valiancina Pilipčuk pracovala jako kuchařka v továrně. Otec Hieorhij Pilipčuk pracoval jako řidič nákladního auta v továrně na železobetonové konstrukce.  

Vesnice Sinkievičy a Marta

Než začaly chodit do školy, trávily Sviatlana a její sestra hodně času ve vesnici Sinkievičy u babičky Maryi Afanasjeuny, dědečka Mikalaje Ivanaviče a prababičky Natalii. Babička a dědeček mluvili bělorusky, nebo spíše „trasiankou“ (směs běloruštiny a ruštiny). „Díky nim jsem se ve škole dobře naučila běloruský jazyk. Nebyl pro mě cizí jako pro mnoho jiných dětí.“

Na vesnici byla Sviatlana od malička zvyklá pracovat: kopala a sázela brambory, pásla krávy, krmila slepice. „Děti neustále viděly dospělé při práci, sledovaly je a také sbíraly brambory. Pak jsme si všichni společně sedli a přebírali brambory. Večer jsme pili čerstvě nadojené mléko. Já jsem lžičkou sbírala pěnu. Naše kráva se jmenovala Marta.“

Babička Maryja Afanasjeuna byla vedoucí sinkievičské pošty. Nosila domů peníze na důchody a Sviatlana je podle seznamu rozdělovala na hromádky. Babička pak roznášela peníze lidem domů.

Manžel prababičky Natalii zemřel 8. května 1945 v Berlíně a je tam pohřben. Prababička četla dětem pohádky a vyprávěla jim o válce, ale Sviatlana si válečné příběhy nepamatuje, jen to, jak se lidé schovávali v zákopech a v lese za stromy. 

Rodinný život v Mikaševičy

Sviatlana chodila do obyčejné školky s názvem „Rudé plachty“. Pamatuje si, jak jí maminka ráno zaplétala copánky nebo dělala culíky. Matka nestíhala Sviatlanu a její sestru odvádět do školky, musela utíkat na jediný autobus, který jezdil do továrny. Děvčata to mamince nikdy neměla za zlé, měla je ráda.

Sviatlana se ve třech letech naučila číst a ve čtyřech už četla plynule. Učitelky ve školce ji nechávaly, aby dětem nahlas předčítala. Četla si i doma, když maminka dělala domácí práce. Když šla do školy, uměla už i psát.

Když Sviatlana začala chodit do školy, rodiče dostali od továrny byt. Doma jim visela velká mapa Sovětského svazu, a když se otec vracel ze služebních cest, zapichovali vlaječku do místa, kde byl.

Tatínek jim ze svých cest přivážel dárky. „Z Moskvy nám přivezl čokoládového zajíčka; u nás nic takového nebylo. Já teď také vozím dětem z cest dárky, protože si pamatuji, jaké to bylo v dětství.“

Škola

V první třídě školy Sviatlana už uměla číst a psát, proto jí učitelka Nina Paulauna dávala dodatečné obtížnější úkoly, aby neztratila zájem o učení.

Škola byla obyčejná, ale třída, do níž chodila Sviatlana, byla zařazena do experimentálního programu – od prvního ročníku se vyučovala angličtina. V páté třídě byli Sviatlana a všichni talentovaní žáci z experimentu soustředěni do vzorové třídy „A“. Byl to přátelský kolektiv, slavili společně svátky, jezdili na pionýrské tábory a do ozdravoven.

Sviatlana měla ráda předměty, kde bylo třeba látce rozumět, přemýšlet o ní, ne se ji jen učit nazpaměť. Proto neměla ráda chemii, fyziku a teorémy.

Přečetla celou knihovnu svých rodičů, všechny knihy pro děti i pro dospělé. K jejím oblíbeným patřili Arthur Haley či Isaac Asimov. „Říká se, že vše vychází z rodiny. Vzpomínám si na večery, kdy celá naše rodina seděla v jedné místnosti a všichni jsme si četli. I když televizi jsme už měli. Od té doby si vždycky před spaním čtu.“

V dětství Sviatlana cestovala jen dvakrát. Jednou jeli s rodiči na dovolenou do Soči a jednou do Moldavska. Byly to pro ni velké události.

Mikaševičy měly vlastní dobrou ozdravovnu, ale místní obyvatelé neměli možnost se do ní dostat. „Tam odpočívaly děti těch, kteří byli u moci. To teď začínám přehodnocovat a chápat, co to bylo za korupci a protekcionismus. Tehdy se to zdálo být normální. Ale měla jsem milující rodinu a hezké dětství.“

Otec byl ve výchově přísný. Když dcery dospívaly, nedovoloval jim chodit na diskotéky. „Tehdy jsem si říkala, co je na tom špatného? Na diskotéky chodí všichni. Rodiče si ale mysleli, že tam nemáme co dělat. A teď jsem jim za to vděčná.“ 

Pád Berlínské zdi

Přišla doba, kdy se dalo cestovat do zahraničí. Lidé začali jezdit z Běloruska do Německa a hledali hroby svých příbuzných. Sviatlanina babička jela do Berlína, našla hrob svého otce a přivezla domů video.

V roce 1996 odjela Sviatlana do Irska v rámci britského charitativního programu „Děti Černobylu“. „Specifikem těchto programů bylo, že nejprve jezdily děti těch, kteří byli u moci, pak děti učitelů, a nakonec ti, kteří se dobře učili. První skupiny jezdily do Itálie. Děti si přivážely krásná pera a tužky. Ani nám tak nešlo o to poznat zemi, jako jsme chtěli získat krásné věci. Protože jsme byli děti. Tady se všechno kupovalo na trhu, všichni měli všechno stejné.“

Sviatlana žila ve vesnici Roscrea v rodině Henryho a Marianny Deanových, organizátorů Černobylského dětského fondu. Uměla anglicky nejlépe ze všech dětí, tak ostatním pomáhala v komunikaci.

V Irsku Sviatlana poprvé ochutnala hranolky a hamburgery. Překvapilo ji, že se lidé usmívali a zdravili prodavačky v obchodě.

Po návratu domů Sviatlana stejně jako ostatní děti udržovala kontakt se svou irskou rodinou, jednou měsíčně manželům Deanovým volala nebo psala dopisy. Vzpomíná si také, že po návratu domů zdravila prodavače v obchodech, ti to ale nevnímali.

Sviatlana odmaturovala se zlatou medailí. Na maturitním plese v Paláci kultury byla zvolena „Miss plesu“. Žili skromně, rodiče jí na ples nepořídili žádné zvláštní šaty. „Ani jsem o tom nepřemýšlela, měli jsme přátelský kolektiv, nemuseli jsme se před nikým předvádět.“

Pedagogická univerzita

Sviatlana se snažila dostat na Minskou státní univerzitu, při přijímacích zkouškách ale nezískala dostatek bodů. Aniž by čekala na výsledky, podala si přihlášku a nastoupila na Mazyrskou pedagogickou univerzitu na filologickou fakultu, obor anglický a německý jazyk.

V Mazyru se cítila jako cizí, místní měli své vlastní spolky a zájmy. Nebyl tu žádný semknutý kolektiv jako ve škole. Teoretické předměty jako „pedagogika“ ji trápily.

Během studií několikrát jela jako překladatelka pro nadaci „Děti Černobylu“ do Irska k manželům Deanovým.

Ve čtvrtém ročníku v roce 2004 se seznámila se svým budoucím manželem Siarhiejem.

Po ukončení studia dostala umístěnku na místo učitelky angličtiny ve škole v Homelu.

Před rokem 2000 a po něm

Sviatlana nezačala pracovat jako učitelka. „Společnost neměla k učitelskému povolání žádný respekt. Učitelé moc nevydělávali, nemohli mít kreativní přístup k práci, měli mnoho povinností s vyplňováním deníků a pracovních plánů. Neměli žádnou svobodu. To vše zanechalo své stopy.“ 

V roce 2005 se Sviatlana provdala za Siarhieje Cichanouského. Manžel hodně pracoval – natáčel reklamy a videoklipy v Homelu, v Minsku, v Moskvě a po celém světě. Sviatlana pracovala v Homelu jako překladatelka pro komerční a dobročinné organizace, zejména pro „Černobylskou linku života“ („Chernobyl Life Line“). V roce 2010 se jim narodilo první dítě.

„Mé dětství a můj dospělý život, to jsou dvě společensky zcela odlišné etapy. Vzpomínám si, jak jsme vystřihovali kupony, abychom mohli něco koupit. Pamatuji si, že do obce Mikaševičy vozili málo chleba. Jednou mě maminka poslala pro chleba a tam vypukla taková tlačenice, že mě málem umačkali v davu. Pamatuji si své pocity, jak se mi nedostávalo kyslíku. Když jsem studovala na univerzitě, bylo všechno jinak. Velké město, jiná kultura, život se změnil a lidé se stali laskavějšími. Všechny změny v zemi probíhaly přirozeně, nešlo o žádný náhlý skok. Už se dalo něco koupit, někam jet.“

© Všechna práva vycházejí z práv projektu: Rozvoj historické paměti Běloruska

  • Příbeh pamětníka v rámci projektu Rozvoj historické paměti Běloruska (Marina Dobuševa)